Hearthzone.ruplayhots.net
Регистрация

Supernova

RelictOs 26.06.15 в 16:22 400 2 0
image

Вне всякого сомнения, у каждого из нас - своя судьба и своя жизнь. Вот только судьба и жизнь - вовсе не одно и то же, ибо к первой можно лишь осознанно прийти, а последняя дается каждому из нас. Именно в этом заключается причина всех страданий на свете - люди путаюсь жизнь с судьбой, ждут от мира знаков, даже не пытаясь учиться, ждут, что все будет так, как задумали Они. Но как все будет - решают совсем иные силы, чем мы с вами. Нам остается лишь искать собственный путь, твердо следовать ему, и ни в коем случае не бояться принимать мир именно таким, каким он нам является. Это самое сложное на свете - научиться доверять себе и своему пути, даже если вокруг, казалось бы, все рушится. Но что еще мы можем сделать для того, чтобы жизнь, дарованная нам, не прошла зря?

Часть 1.
...Я уже, должно быть, не менее получасу стоял на этом каменном крыльце. В лицо дул не по-летнему прохладный северо-восточный ветер, отчего полы расстегнутой рубашки болтались где-то за спиной, а руки покрылись мурашками. Наверное, если бы я не был таким худым, или даже просто оделся потеплее в это утро - холод был бы не в силах меня потревожить. Но все было так, как было, и почему-то мне не хотелось ничего менять. Холодно - значит, должно быть холодно.

Впереди, чуть вдалеке от здания больницы, кипела городская жизнь - мигали светофоры, машины самых разных марок проезжали мимо, притормаживали, поворачивали на перекрестке, включали поворотники и снова проезжали. По тротуару ходили люди - кто-то почти бежал в спешке, опаздывая на нелюбимую работу, кто-то шел в компании, беззаботно болтая с друзьями или подругами, кто-то просто прогуливался, смотря по сторонам, а кто-то с озабоченным лицом шел в сторону этой самой больницы... Для каждого из них это был самый обычный день - каких была не одна тысяча до этого момента, и будет, возможно, еще больше. Ведь так мы всегда думаем, правда? 

Помню, совсем не так давно, в один из солнечных дней этого лета, я точно также не спеша гулял по городу - наверное, я мог позвать с собой друга или подругу, но в то утро мне просто хотелось погулять одному. Для большинства тех, кого я знаю, такое желание показалось бы странным, но меня совершенно это не волновало - прошло то время, когда я боялся быть не таким, как все вокруг. Я шел по улице где-то в центре, разглядывая все вокруг. Слева и справа от тротуара росли небольшие деревья, чуть выше человеческого роста (кажется, они называются "акация"), создавая иллюзию того, что гуляешь вовсе не по городской улице, а где-то посреди парка. Вокруг были все те же люди, спешащие по своим делам. Кто-то из них улыбался, кто-то же напротив - шел, опустив голову, с убитым, расстроенным лицом. Наверное, это странно, но мне было так жалко тех, кому в тот день было грустно, так хотелось сделать хоть что-то, чтобы они поверили, что жизнь еще не кончилась, что все еще может быть прекрасно, удивительно, интересно - им нужно сделать лишь шаг и поверить в себя. Но кто бы меня послушал?

Я просто шел.. шел и рассматривал людей, пытался представить - по одежде, прическе, выражению лица, походке и другим деталям - что же за человек идет мне навстречу, чем он занимается, какой у него характер, есть ли у него семья, работа, дети... Зачем? А кто же его знает. Может быть, мне просто хотелось понять, о чем думают другие, понять, что с ними не так, понять, что не так со мной самим..


Эта прогулка заняла у меня чуть больше часа, и закончилась тем, что я встретил знакомого и решил составить ему компанию. Но вспомнилась в этот миг мне почему-то именно она. Тогда я все еще оставался частью того мира, за которым сейчас наблюдаю с крыльца больницы. Теперь все изменилось - и, как всегда, никто не удосужился спросить - хотел ли я таких изменений? Мне вдруг ужасно захотелось заплакать, просто сесть и заплакать, словно я так и остался маленьким мальчиком, которого несправедливо наказали за то, чего он не делал, чего не хотел.. Но в тот момент что-то заставило меня сдержаться.

Заставив себя сдвинуться с места, я почувствовал ужасную слабость, словно бы не ел ничего уже целые сутки. Руки дрожали, ноги почти не слушались, но все же нужно было двигаться. Спустившись с крыльца, я вышел на улицу и тихонечко побрел куда-то, сам не понимая, куда. Все, чего мне хотелось - найти место, где никто меня не потревожит, место, где я мог бы подумать, обдумать все, что было, и все, что может случиться в ближайшие дни. Было немного странно от того, что внутри совсем не было паники, только желание сесть и подумать.  

Облаков становилось все больше, ветер дул все сильнее - наверное, приближается циклон, и ближайшие несколько дней погода будет именно такой - тусклой, облачной и дождливой. В такие моменты может показаться, что сам мир потихоньку ослабевает, уступая всепоглощающей грусти, словно отрицающей, что где-то там, наверху, Солнце светит все также ярко, и какими бы серыми ни были облака, небо над ними все такое же голубое.

Небо все такое же голубое... Где-то я слышал про это - кажется, в культуре Тенгри, адепты которой называли себя "людьми неба", и верили, что мир вокруг - такой же живой, как мы сами, верили, что мы зависим от него и должны почитать его, верили, что существует сила, объединяющая все вокруг. Имя это великой и ужасной силе - Любовь.

"Мы можем открыть себя ей, открыть все двери и довериться ей без остатка - только так можно понять мир вокруг, понять мир внутри. Но тот, кто попытается контролировать любовь, будет страдать, ибо она выше каждого из нас, она тот Бог, которому мы служим"

Как же много я страдал, чтобы наконец понять, что небо будет голубым даже за слоем серых туч, а Солнце всегда будет светить, даже когда его не станет. Как долго я пытался контролировать любовь, как долго я боялся просто доверять ей, не мог развеять в себе все сомнения и страхи, перестать бояться боли и потерь. Но теперь я чувствую, что не боюсь - не осталось в моем сердце сомнений, все двери моей души открыты, а тот ветер, что дует мне навстречу, словно наполняет меня этим чувством, в котором вся моя история исчезает без остатка. Кажется, я чувствую свободу, наконец-то чувствую свободу.

Лишь один страх не покидает меня. Страх того, что все было зря, что я так и не нашел свое предназначение, так и не исполнил свою мечту. Да и какова же была эта мечта - сделать мир лучше? Слишком уж размыло это звучит, что уж там.. Но уже ничего не изменишь - сидя на этой старой, побитой, но очень удобной скамеечке рядом с каким-то неизвестным мне фонтаном, я мог лишь думать, вспоминать, пытаться построить все хоть в какой-то порядок.

А теперь пора было идти домой - есть несколько дел, которые обязательно нужно сделать. Пообещав себе вернуться сюда через несколько дней, когда дело будет сделано, я отправился в путь.

Часть 2.
Если чувствуешь, что падаешь - задумайся, боялся ли ты упасть? Страх остаться на месте приводит нас в движение, позволяя идти вперед, но страх удержать что-то приводит к падению. Мир меняется, и мы не в силах на это повлиять - не бойся отпускать.

За последние три дня погода почти наладилась. В эту субботу даже выглянуло Солнце, словно напоминая, что никуда не исчезло и всегда будет ждать своего часа показаться. Ветер дул не переставая, но был уже не столь холодным и враждебным. Как и всегда - радость и грусть сменяли друг друга, не давая своему оппоненту закрепиться. Хотел я того или нет - пришлось принять такой порядок вещей, принять и не бояться изменений.

Все важные дела были сделаны, и теперь я чувствовал себя немного спокойнее. С немалым трудом отыскав тот укромный уголок, ставший моей обителью несколько дней назад, я с чувством странного удовлетворения сел на скамейку. Вдруг поймал себя на мысли, словно теперь все наконец идет точно так, как и должно - это вселяло некое спокойствие. 

Но зачем же я сюда пришел? Трудно было сказать. Наверное, мне хотелось поставить точку в своих размышлениях, к которым я старался не возвращаться не протяжении последних дней. А может, это просто было частью моего пути? Кто знает.

Вдруг мне вспомнился один случай.. Это было летом, чуть больше года назад. Совершенно случайно, листая новости в Интернете, я наткнулся на один фильм. Делать мне, признаться, было совершенно нечего, а потому, не долго думая, нажал на клавишу "Просмотр". То, что было со мной в следующие 2 часа, едва ли возможно описать словами. Помню лишь, насколько сильными были эмоции, что я тогда испытал. Весь вечер, после того фильма, я лежал и думал - сам не знаю о чем, а затем вдруг вскочил и, взяв в руки листок и карандаш, начал рисовать. На это у меня ушла почти вся ночь - закончил работу я на рассвете. Никогда не умел рисовать, но этот рисунок получился поистине божественным - с него на меня смотрела девочка с волосами до плеч и необыкновенно выразительными глазами. Я уже засыпал, но рисунок был закончен. Наутро я положил его в укромное место и никому не стал показывать, однако, до сих пор, когда мне было особенно тяжело, я доставал его и смотрел в глаза этой удивительной девочки, которая, казалось, была способна понять, что в этот момент творится у меня внутри...


Теперь, казалось, мне больше не нужен был этот рисунок, казалось, что я наконец разобрался в себе и готов отпустить это воспоминание. Пожалуй, я был готов.

Откинувшись на спинку скамейки, я оглядел небольшой фонтан, что стоял совсем рядом. Он словно притягивал меня своей скромной, почти застенчивой красотой. Наверное, когда-то он выглядел совсем иначе - каменные плиты вокруг него стояли ровнее, а только что покрашенное изваяние блестело на солнце, переливаясь в струйках воды, что текла из него маленькими ручейками. Но теперь он уже прожил свое, и должен был уступить место чему-то новому - так всегда и происходит.

***


Войдя в кабинет врача, я весело поздоровался и оглянулся вокруг, стараясь рассмотреть мельчайшие детали, которые бы делали этот кабинет особенным. Мне всегда нравилось разглядывать рабочие места людей, с которыми приходилось видеться. Порой, цветок на подоконнике или небрежно разложенные бумаги на столе могли сказать о человеке куда больше, чем он сам. В этом кабинете все говорило о чистоте и строгости - ровно разложенные по полкам папки с документами, белые стены, небольшое зеркало около выхода, два-три цветка в разных частях кабинета и чистый, прилежно убранный рабочий стол, за котором сидела женщина средних лет, глядя на меня строгим, пристальным взглядом. 

Опомнившись, я подошел к столу и сел на место посетителя. Немного порывшись в пакете, я нашел нужную папку, и неуверенным движением руки протянул ее врачу. В папке были результаты обследований - стандартная для меня процедура, через которую приходилось проходить каждый год из-за небольшой травмы шеи. Однако, в этот раз пришлось пройти ее раньше назначенного времени, ибо несколько дней подряд у меня невыносимо болела голова, после чего родители заставили меня обратиться к неврологу.

Сегодня голова не болела, а потому едва ли я о чем-то волновался. Пока врач рассматривала надписи, диаграммы и прочие малопонятные для меня вещи, я беззаботно разглядывал кабинет и думал, куда же я пойду после того, как мне скажут, что все в порядке, и, максимум, посоветуют пропить курс сосудорасширяющих препаратов. 

Но вдруг мне показалось, словно что-то здесь было не так. В кабинете повисло напряжение, которого я никак не мог объяснить. Все было точно также, как и секунду назад, однако, словно само пространство изменилось в этот миг. Врач уже третий раз перечитывала последний листок из папки, на котором, кажется, были записаны результаты ЭЭГ (электро-энцефалограмма - это такое электронное исследование активности головного мозга, необходимое для определения сбоев в этой активности, а также уязвимых точек в системе кровообращения). 

Наконец, закончив с этим делом, она подняла глаза на меня. Взгляд ее перестал быть таким строгим - стало еще хуже. Теперь он казался одновременно растерянным, удивленным и печальным. Сложно передать словами, насколько страшно видеть такой взгляд у твердых, дисциплинированных людей, способных, казалось, перешагивать через любые трудности. 

- Послушайте меня внимательно. Вы уже не ребенок, а потому не стану ничего от вас скрывать. С рождения ваш позвоночник был немного поврежден - в шейном отделе. Впрочем, вам и так это известно. До сих пор ситуация казалась стабильной, но есть вещи, которые и мы, врачи, не в силах предсказать. Судя по результатом РЭГ и ЭЭГ, не так давно поврежденный позвонок сдвинулся с места, прижав собой один из сосудов, ведущих к головному мозгу. Вероятнее всего, благодаря этому, тромб, находившийся на стенке сосуда, оторвался и продолжил свой путь вместе с кровотоком - в отдел головного мозга. Сейчас он находится в нестабильном положении, и.. - тут наступила пауза. Женщина (да-да, сейчас я увидел, что передо мной сидит именно женщина, а не бесчувственный врач, способный лишь выводить диагнозы и сверлить взглядом пациентов) глубоко вздохнула, сняла очки и продолжила. - и в любой момент может закупорить сосуд, что произведет к неминуемому кровоизлиянию в мозг. 

Я молчал. В голове не укладывалось то, о чем мне только что сообщили. Моих познаний в медицине было вполне достаточно, чтобы понять, о чем она говорит, но поверить в это казалось мне невозможным. Абсолютно все мысли исчезли из головы, и вместо них раз за разом прокручивалась фраза "приведет к неминуемому кровоизлиянию в мозг". Как такое возможно? Столько лет все было хорошо, все было стабильно, а теперь мне говорят о том, что я в шаге от неминуемой смерти.

Врач продолжала:
- Мы не в силах обнаружить точное местонахождение тромба и прооперировать его, а потому все зависит лишь от воли случая. Однако, я настаиваю на том, чтобы сейчас же вас госпитализировать - здесь мы сможем поддерживать более или менее стабильное состояние вашего кровообращения. Но.. как человек, я даже не знаю, что вам посоветовать. Я работаю здесь уже 15 лет, но мне первый раз в жизни приходится говорить кому-то подобное. Простите, я правда не знаю - все в ваших собственных руках.

Оцепенение прошло. Все вдруг стало таким далеким - кабинет, документы, женщина, сидевшая напротив со слезами, вставшими в глазах, мои собственные руки и ноги, весь мир вокруг. Очень смутно помню все, что было потом - как встал и почти выбежал из кабинета, оставив там все свои вещи, как нашел лестницу, ведущую к выходу, почти преодолел ее, как запнулся на последних ступеньках и растянулся в лестничном пролете, больно ударившись локтем и головой. Помню, как заставил себя подняться, с трудом открыл дверь и вышел на улицу, где вдруг остановился...



Наконец-то я смог прокрутить в голове все то, что случилось в тот день. На улице было тепло, но после этого меня бил легкий озноб. Однако, с тех пор прошло время, и, кажется, я смог смириться с тем, что может произойти. Всего два вопроса не давали мне покоя. В чем же была моя судьба, мой путь, моя цель? В попытках найти ответ на него я мог потратить целые часы раздумий, а ведь времени было так мало.. Второй вопрос был еще хуже - он заставлял меня вспомнить, что времени осталось совсем мало. Должен ли я сказать об этом ей? Как мне об этом сказать?

Опустив голову, ничего не замечая вокруг, я сидел еще какое-то время. Но вдруг заметил, что теперь я здесь не один. Со стороны фонтана ко мне приближался человек - лицо его было скрыто под широкими полами шляпы...

Часть 3.
Внутри меня все негодовало - как посмел какой-то незнакомец помешать моим мыслям в такой важный день? Неужели и в последний день моей жизни все вокруг будет так упорно пытаться мне помешать? Что он вообще здесь делает именно сейчас?

Человек, казалось, даже не заметил меня. Он тихо подошел к скамейке, поправил плащ и осторожно присел, уже через секунду мягко откинувшись на ее спинку. Лицо его до сих пор было едва различимо, хотя я в гневе обернулся и смотрел на него в упор, словно в ожидании объяснений. 

Одет он был опрятно, даже строго - короткий темно-синий плащ, сидевший на нем, пожалуй, просто идеально, из-под плаща виднелся рукав тонкого светло-серого свитера с каким-то незамысловатым узором, чуть залезавший на наручные механические часы с кожаным ремешком, на ногах человека были одеты черные брюки, а на голове красовалась темно-коричневая шляпа. Шляпа заслуживала особого внимания - не помню, чтобы хоть раз видел в этом городе людей, носивших такие шляпы. Кажется, ее модель называлась "Трилби" - такие иногда носят модники западных стран или британские джентльмены. Откуда бы взяться кому-то из таких людей здесь? Впрочем, это мог быть очередной псих, от скуки одевшийся в совершенно неуместном стиле.

И только сейчас я понял, что человек одет совсем не по погоде. На улице был солнечный день, тучи уже почти разошлись, а температура все повышалась. Я, сидевший здесь уже не первый час, вполне комфортно чувствовал себя в моей любимой рубашке с коротким рукавом. Что-то в нем было не так.

Так прошло секунд сорок - мы оба сидели и молчали, я в недоумении, он, казалось, в каком-то отрешенном спокойствии. И вот он заговорил. Голос был тихим, немного неровным, но почти приятным. По голосу я бы дал этому мужчине лет 40 - все еще достаточно сильный и уверенный, но при этом уже немного осторожный и отрешенный.

- Давно голова перестала болеть?

Теперь я окончательно ничего не понимал. Кто же это, черт возьми, такой? Может, знакомый той женщины - врача, у которой я был три дня назад. Может, в это время года у всех подростков болит голова. Может... Впрочем, да какая разница, в чем тут дело - не все ли мне равно?

- Уже.. недели две. Около того - попытался ответить я. Но голос почему-то дрогнул уже после первого слова, что я смог из себя выдавить.

Повисла тишина. Может, он просто не услышал моего ответа? Да и зачем я вообще разговариваю с этим незнакомцем - ведь сейчас у меня есть проблема поважнее. Однако, что-то в нем не давало мне покоя, он определенно был здесь не случайно, не просто так. Что-то подсказывало мне, что он был частью этого дня

- Вам страшно? Жалеете о чем-то?

Страшно ли мне? И тут я понял, что мне и вправду безумно страшно. Да.. я был в смятении, не понимал, почему только так происходит, что плохого я сделал этому миру, в чем изменил ему. Неужели за свою короткую жизнь я сделал что-то настолько ужасное, что этот прекрасный, удивительный мир, что лежал вокруг, мир, который я больше всего на свете хотел бы понять и почувствовать, мир, который мог столькому научить, решил, что я более недостоин быть его частью. Нет, мне было не просто страшно.. я чувствовал себя преданным, брошенным на произвол судьбы, которая уже так скоро занесет надо мной свой карающий меч. Я был словно один в темноте, и нигде вокруг не было даже лучика света, способного протянуть мне руку помощи.

Жалею ли? Да, я жалею! Только теперь понимаю, как сильно жалею. Жалею, что пытался доверяться другим, не доверяя самому себе. Жалею, что так много страдал из-за постоянного непонимания. Жалею, что так мало времени посвятил мечте... Мечте сделать мир лучше, мечте помочь людям очнуться и взглянуть в небо, мечте, в которой бы у каждого был шанс мечтать, не боясь показаться другим, не боясь остаться без поддержки. 

Но почему мне так хотелось помочь людям, отказавшимся от меня? Отказавшимся, отдалившимся лишь потому, что почувствовали себя слишком уязвимыми, а меня - слишком далеким от себя. Разве это правильно? Разве... разве так и должно быть? Неужели я просто недостоин того, чтобы хотябы один человек на свете избавил меня от необходимости притворяться перед ним? 

Да, я жалею, чертовски жалею, что так и не понял, что же во мне не так. Может, я бы и изменил в себе это, если бы знал, что. Но сейчас, наверное, уже поздно было жалеть. 


Не дождавшись моего ответа, мужчина лишь медленно покачал головой, после чего вдруг повернулся ко мне. На нем были очки в тонкой прямоугольной оправе, но даже сквозь них меня поразил его взгляд - необыкновенно выразительный, словно светящийся непостижимой энергией, излучаемой его темно-карими глазами. В последние годы я приучил себя к тому, чтобы непременно смотреть собеседнику в глаза, и за все это время я и близко не видел подобного взгляда. Да, теперь во мне не осталось сомнений - он был здесь не случайно. 

Посмотрев на меня каких-нибудь секунд пять, он вновь отвернулся. Я почти не успел рассмотреть лица, но почему-то оно казалось мне почти узнаваемым... Странное ощущение - я был уверен, что ни разу прежде его не видел, но все же находил в его облике что-то знакомое. 

- Так бывает. Не каждому приходится вынести это, но так бывает. Когда нам тяжело, мы обращаем взор к Солнцу, и оно неизменно светит в ответ. Но какого ему - ведь для него вокруг лишь мрак, а другие звезды так далеко, что до них не достать. Именно поэтому в мире так мало людей, подобных Солнцу. Вы же знаете это, сэр, всегда знали.

Его слова поразили меня. Все мысли вдруг плавно исчезли из головы, а на смену им пришел космос. Космос, который был моей страстью с самого детства, к которому меня так сильно, необъяснимо тянуло, бескрайний, величественный, удивительный, но жестокий и холодный. Сколько же секретов он хранит и будет хранить еще миллиарды лет.. Нет, людям придется измениться, чтобы постичь хотябы часть этих секретов. 

И тут я вспомнил про сверхновые - объекты умопомрачительной разрушительной силы и красоты. Сверхновая появляется, когда умирает очень яркая, огромная звезда - в сотни и тысячи раз больше нашего Солнца. Сверхновая выбрасывает почти всю свою энергию в пустоту вокруг за считанные дни. Получается столь мощный, красочный взрыв, что его можно увидеть из любой точки галактики. Излучение, что высвобождает этот взрыв, способно испепелять целые планеты на сотни световых лет вокруг, а из высвободившегося раскаленного газа могут сформироваться новые звезды и планеты. Это так удивительно - когда даже умирая, звезда оставляет после себя новую жизнь. Но от самой сверхновой остается лишь жалкое подобие ее былого величия - маленькая, еле заметная, но сверхплотная нейтронная звезда, размером не больше нашей планеты, или и того хуже - черная дыра.. безликий сгусток материи, прокалывающий само пространство и пожирающий все вокруг.. Такой конец уготован самым ярким звездам, оказавшимся слишком нестабильными из-за собственного желания светить.

Совсем недавно это произошло и со мной. Я увидел в другом человеке кого-то совершено близкого мне, и поддался этому чувству. Хотел я того или нет, но я светил так сильно, как только был способен - был готов поделиться всем и сразу, поведать всю свою историю, все сильные и слабые места, лишь бы быть рядом, лишь бы чувствовать себя нужным тому, кто так сильно необходим мне. Но, конечно же, чудес не бывает, особенно в том мире, в котором я живу - были ли это обстоятельства или осознанный выбор, но я оказался не нужен. Признаюсь, я не мог этого вынести, и в кратчайшие сроки ожидания лишился всей своей энергии, после чего произошел долгожданный взрыв, не оставивший на своем месте ничего прежнего.

Как сложно описать словами ощущение этой ненаправленной несправедливости, когда вдруг кто-то оказывается так важен для тебя, так нужен, но ощущаешь, что это совершенно не взаимно, и без тебя с легкостью обойдутся. И даже понимая, что винить в этом некого, сам невольно запускаешь разрушительный процесс. Ожидания.. именно они делают нас такими уязвимыми, но, даже зная это, я пошел на такой риск, и совершенно об этом не жалею.

Мне вдруг стало ужасно грустно - так, что и словами не передать. Перед глазами понемногу проходили все события моей жизни - плохие и хорошие, очень плохие и очень хорошие, все надежды, мечты и разочарования, страхи, боль, радость - все все все... Я и не думал, что помню их вплоть до таких мелочей - но это было так. 

Незнакомец прервал мои мысли еле заметным движением руки. Он посмотрел на часы, затем плавно перевел взгляд на фонтан и, наконец, на меня. Очки его немного запотели, а лицо выражало какую-то мрачную решимость, сосредоточенность. Я и сам знал, что будет дальше. И.. почему-то совсем не боялся.

- Вижу, вы готовы. Это будет не долго. И.. не печальтесь так - вы не такой плохой, каким сейчас себя считаете. У вас еще будет время это понять.

- Кто вы? Откуда меня знаете? Почему вы здесь? Что вам нужно? - вдруг в панике вырвалось у меня.

Незнакомец лишь слегка улыбнулся, поправив на носу очки таким мягким, обезоруживающим жестом. Было что-то такое в его глазах, чего я не видел совсем нигде, кроме...

- Вы и сами все это знаете. Не нужно думать о том, что уже вам известно, и к тому же не имеет совсем никакого значения. Расслабьтесь, подумайте о чем-нибудь светлом, теплом, может, даже забавном. Это не так тяжело, как кажется, вот увидите.

- Скажите. Последнее, самое последнее. Кто бы вы ни были, вы уж точно должны знать. Скажите, ведь все люди видят сны? - я уже не понимал, что говорю. Но этот вопрос вдруг стал для меня таким важным, что я не смог промолчать, да и совсем не хотел.

Казалось, вопрос совсем не удивил моего собеседника. Напротив, улыбка вдруг куда-то исчезла с его лица, и я увидел мужчину, показавшегося мне серьезным и сосредоточенным. 

- Конечно же, все. Сны необходимы нам, особенно тем, кто еще сохранил способность мечтать. Мы можем не помнить сны, но это однажды проходит. Их видят все, каждый раз, когда засыпают. И лунатики - совсем не исключение, - закончил он уверенным, серьезным тоном, словно убеждая не только меня, но и себя самого.

Его ответ почему-то успокоил меня. Вопросов больше не осталось. Казалось, все шло так, как должно было идти. Я откинулся на спинку скамейки, и взгляд мой устремился прямо в небо. Туч уже совсем не осталось, и оно было таким свежим, таким голубым, как никогда прежде. Мне и раньше часто доводилось смотреть на небо, но тогда я почему-то не замечал всей его непостижимой глубины - ведь на самом деле и нет вовсе никакого неба, это лишь иллюзия, созданная слоем атмосферы и лучами Солнца. На самом деле, на протяжении всей нашей жизни, нет ничего, что бы отделяло нас от пустоты космоса. Лишь Солнце дает нам защиту, укрывая от вечного холодного мрака... 

И вот, наконец, я почувствовал еле заметную ноющую боль где-то в затылке. Секунды шли одна за другой, боль усиливалась, словно раскатываясь волнами тепла у меня в голове. Прошло некоторое время, - может, минута, а может, каких-нибудь двадцать секунд - прежде, чем она стала невыносимой. Я закрыл глаза, ибо все равно не мог ничего рассмотреть. На поддавшись боли, мое тело задрожало, но вот все уже прошло. 

Эпилог


Боли больше не было. Что-то очень быстро мелькало передо мной. Попытавшись сосредоточиться, мне удалось почти отчетливо разглядеть некоторые образы. 

...В изящном белом кресле из неизвестного мне материала с высокой спинкой, идеально прилегающей к талии, сидела девушка. Перед ней прямо в воздухе висел слегка подрагивающий образ какого-то сооружения. Присмотревшись, я вдруг вспомнил статью, что читал когда-то - там рассказывалось о варп-двигателях. Это устройство позволило бы космическим кораблям путешествовать быстрее скорости света. В иллюстрации к статье был изображен корабль, смутно похожий на тот, что весел в эту секунду перед глазами девушки...

...Молодой мужчина, одетый в новый, идеально подогнанный под его фигуру, костюм, взирал на огромный зал, полный людей. За его спиной в воздухе парила модель земного шара, разделенного на страны ярко-красными границами. Он говорил, говорил так, что чувствовалась - этот человек верит каждому своему слову. Минуту спустя, он закончил свою проникновенную речь. В глазах его стояли слезы, а руки слегка дрожали. И вот, произошло нечто совершенно неожиданное - все границы исчезли, земной шар окрасился лишь в один темно-голубой цвет. Зал аплодировал...

...Маленький мальчик сидел на лугу, недалеко от дома, играя со старой моделькой ракеты. Солнце светило так ярко, но вдруг что-то затмило его - мимо, совсем рядом, пролетело нечто, отдаленно напомнившее мне транспортный корабль из Звездных Войн. Но этот был ослепительно белым, за исключением небольшого логотипа, который я так и не смог рассмотреть. Ребенок вскочил на ноги и, заливаясь радостным смехом, бежал следом, пока корабль не исчез из виду... 


Образы сменяли друг друга все быстрее, и вскоре превратились в поток яркого света. Все было кончено, и вдруг я почувствовал внутри себя такую радость, какой не испытывал прежде. Больше не будет страданий, больше не придется бояться, выбирать путь, больше меня никогда не предадут и не оставят. Больше не будет боли. И главное - все было не зря. Эти люди смогли, они смогли добиться того, чего я так для них хотел - научились мечтать и преодолели страх неизвестности, вышли из своих маленьких мирков и вдруг осознали, что способны на невозможное. Они такие молодцы, как же я ими горжусь, как я рад за них. 

Мне вдруг показалось, что я плачу. Едва ли это возможно - ведь все уже было кончено, но я чувствовал, что плачу. И сам не мог понять, почему - ведь мне было так спокойно, так хорошо, как никогда не бывало. Больше незачем было сопротивляться, бороться с собой и со всем миром. Но самым краем сознания я чувствовал легкую грусть - за то, что в таком удивительном мире так и не нашел того, кто бы видел его также, как и я, кто бы нашел во мне то же утешение, что и я в нем. Но и это было уже не важно... Свет заполнял все вокруг.

...Пока сквозь свет, словно издалека, не послышался почти знакомый голос:

- Простите, сэр, но не сегодня. Вам еще столько всего нужно сделать, прежде чем вот так умирать, лежа на этой замечательной скамейке. В мире еще столько лунатиков, не научившихся видеть сны...
Чтобы получить возможность оставлять комментарии, а также еще много других возможностей, пожалуйста, зарегистрируйтесь на нашем портале
Комментариев не найдено